Как работает медная империя миллиардера Игоря Алтушкина. Фотопроект Forbes

Как работает медная империя миллиардера Игоря Алтушкина. Фотопроект Forbes

Игорь Алтушкин создал компанию с годовой выручкой 159 млрд рублей. Как работает его брутальный бизнес — в фотопроекте Forbes.
В 1921 году на переговоры с большевиками в Москву приехал 45-летний шотландец Лесли Уркварт. Бывший владелец Кыштымского медеэлектролитного завода предлагал советской власти, национализировавшей его российский бизнес, концессионное соглашение по развитию медного производства в Кыштыме. Ознакомившись с подробностями соглашения, Владимир Ленин отказался его подписывать, в своем письме Иосифу Сталину и членам политбюро партии большевиков он объяснил: «Обещая нам доходы через два или три года, Уркварт с нас берет деньги сейчас…Облегчение мы будто получим через х (икс) лет, а платить сами начинаем тотчас! <…> Это кабала и грабеж».
Следующий полновластный частный хозяин на кыштымском предприятии появился лишь в октябре 2003 года, когда Игорь Алтушкин завершил ряд сделок по выкупу акций Кыштымского медеэлектролитного завода (КМЭЗ). Уральский предприниматель аккумулировал тогда 55% КМЭЗ. Алтушкин, партнер миллиардеров Искандера Махмудова и Андрея Козицына по Уральской горно-металлургической компании, в начале 2000-х продал свои 15% компании «УГМК-Холдинг» Козицыну, получив при «разводе», как писал «Коммерсантъ», еще и 75% Карабашского медеплавильного комбината — поставщика сырья на КМЭЗ. На базе этих предприятий он начал создавать свою медную империю. Ставка на медь сыграла: в 2003 году средняя цена на этот металл составляла $1724 за тонну, через год — почти $3000, в 2007 году она прыгнула с $3500 до $7000 и с тех пор держится примерно на этом уровне.
Город Кыштым находится в Челябинской области, в двух часах езды от Екатеринбурга, где располагается штаб-квартира Русской медной компании (РМК). Первым крупным промышленником го- рода был Никита Демидов, построивший в 1757 году Верхне-Кыштымский чугуноплавительный и Нижне-Кыштымский железоделательный заводы. Предприятия выпускали продукцию под известной в России и Европе маркой «Два соболя». И сейчас на заводе удивляются демидовской основательности: во время одной из реконструкций рабочие добрались до фундамента из лиственниц, простоявших в сырой земле более двух веков без гниения, на железной обвязке не было даже налета ржавчины. К концу XIX века предприятия, на которых не раз уже сменились владельцы, пришли в упадок. Высокая себестоимость производства и дорогая транспортировка до европейской части страны сильно снизили конкурентоспособность кыштымских заводов. Продажи сокращались, предприятия влезли в долги перед банками, появились задолженности и по заработной плате. Тогда, в 1906 году, в Кыштыме и появился подданный Великобритании Лесли Уркварт. Родившийся в Турции предприниматель, сколотивший капитал на поставках оборудования для бакинских нефтяных промыслов, искал объекты для инвестиций. Осмотрев демидовские заводы, он решил, что перезапустить их вполне возможно, наладив производство меди.
В 1908 году он скупил акции Общества Кыштымских горных заводов и стал его основным пайщиком. Новый владелец запустил две дровяные печи по выплавке меди производительностью 20–30 т в сутки, построил новый корпус электролизного цеха, и в ноябре 1908 года на его Нижне-Кыштымском заводе впервые в России был осуществлен электролиз и налажен промышленный выпуск рафинированной меди. Революция 1917 года полностью лишила Лесли Уркварта бизнеса на территории бывшей Российской империи. Говоривший на шести языках шотландец пытался договориться с новой властью, но из этого ничего не вышло. История частного бизнеса в России была заморожена почти на 80 лет.
Пришедшему в 2003 году на КМЭЗ Игорю Алтушкину пришлось практически сразу вкладываться в замену изношенного оборудования на новое. В 2004 году на это ушло 10,7 млн рублей, через год потребовалось в два раза больше, в 2006 году инвестиции в производство достигли почти 300 млн рублей, в 2007 году — более 770 млн рублей.
Фото: Федор Телков для Forbes


Source link